Из истории монастыря

Вспоминает жительница Свияжска Татьяна Чеплыгова:

- В 1979 году я трудоустроилась в детский сад, в Свияжске. Попала сюда по распределению, через Верхнеуслонское РОНО. Точнее, место работы выбрала сама, из двух предложенных мне в отделе образования  вариантов. Понятно почему: я родилась в Свияжске, здесь жили мои родные. Конечно, работать лучше было дома.  

Детский сад находился в старом, большом доме, в Александровском переулке. Здесь я трудилась сначала воспитательницей, затем стала заведующей.  Всякое случалось на работе: заботы, трудности и радостные моменты. Но жизнь  на острове накладывала свои особенности. Среди них я бы выделила вопрос снабжения.

В межсезонье связь со Свияжском была затруднена,  это приводило к тому, что иногда продукты оказывались на исходе. Молоко садику возил конюх дядя Миша Терентьев, в бездорожье его лошадка простаивала.  Приходилось обращаться в Успенский монастырь, где находилась психиатрическая лечебница. Руководитель учреждения Ахмет Сабирзянович довольно благосклонно относился к нашим нуждам, давал разрешение  и, мы отоваривались на складе лечебницы.  

Находился он в том месте, где сегодня расположена монастырская лавка, в арке возрожденной надвратной церкви Вознесения Господня. Всегда хотелось немножко побаловать ребятишек, поэтому беспокоились о вкусной еде.  Вот, заканчивается молоко. Слезно просим у Ахмета Сабирзяновича молоко сгущенное, и, нам эту сгущенку, из запасов, отпускают.  Старались, чтобы каша для малышей была приготовлена на молоке, в крайнем случае, на молоке сгущенном.

Вообще,  к администрации учреждения обращались многие. В распоряжении больницы имелась техника, разные материалы и … большое количество рабочих рук.  Больных (а среди них встречались и не буйные) отпускали на разные хозяйственные  работы.  Они пилили и кололи  дрова, носили  воду, могли выполнять какие-то иные не сложные поручения.  Хотя за ними, конечно, приходилось присматривать.  

И, не сказать, что пациентам  психиатрической лечебницы не нравилось, что их  привлекают к работам. Это вносило в их жизнь, какое-никакое разнообразие. Человек вырывался из унылого окружения, общался, его жалели, подкармливали.  Многие свияжцы  относились к больным неплохо, сочувствовали их бедственному положению.  

Правда,  встречались среди больных и такие, кто показывал буйный нрав: эти больные могли кричать, рвать на себе одежду. Некоторые даже голыми ходили. Санитары, крепкие такие мужчины, их успокаивали. Тяжело было смотреть на женщин -  пациенток лечебницы.  Вели они себя тише, чем мужчины. Были отрешенными, жили в каком-то своем мире, что творилось там у них на душе - было не понять.  

Хотелось бы отметить еще одну особенность того времени: отношения между людьми были лучше.  Вспоминаю Светлую Пасху в начале 1980-х. Выдалась она  ранней,  какой-то особенно радостной. Накануне, в воскресенье,  отмечали большой Праздник,  в понедельник - ребята принесли в садик крашенные пасхальные яйца. А мальчики-то и девочки были у нас разных национальностей,  ходили в садик  дети и из мусульманских семей.  И что? Раздали яйца, угостились. И на этой радостной ноте погрузились в будничные заботы.

Вот так и жили: дружно, большой семьей, не делили друг – друга на представителей разных национальностей, а делили вместе и радости, и печали.